kotvsapogah1 (kotvsapogah1) wrote,
kotvsapogah1
kotvsapogah1

Category:

БОРИС НЕМЦОВ, КАКИМ ЕГО ПОМНЮ Я

1
2


Настоящие герои умирают вовремя

Пишет Кошка в Сапогах.

… Я видела Бориса Немцова живьем всего несколько раз. В основном в 95-96 годах, когда он еще был самым молодым российским губернатором, и потом еще раз, когда он уже перебрался в Москву, после своей бесславной "ходки" в правительство. Но мне до сих пор кажется, что тогда он постоянно витал где-то рядом – столько о нем было разговоров в самых разных кругах.

…«Просыпайтесь, господа москвичи и нижегородцы», – говорили проводницы с легким волжским оканьем, стуча в купе, когда московский поезд приближался к вокзалу. Господа – это звучало гордо: наш исконно купеческий Нижний – столица рыночных реформ! И сразу, чуть ли не прямо в поезде, начиналось: Борис Ефимыч, Борис Ефимыч… Его имя летало в воздухе, как цветной воздушный шарик, и произносилось с придыханием. Он самый умный, самый передовой, самый честный! Он эколог, общественник, наконец, он просто красавец. Вся интеллигенция Нижнего – в том числе мои родственники, их многочисленные друзья и знакомые – была в него немножко влюблена. А кое-кто – даже и множко. Можно было наблюдать, как около 6-7 часов вечера все скамейки в кремлевском парке вокруг здания областной администрации занимали нежные местные барышни. Они садились, как куры на насесте, в пестрых платьицах из трескучего синтетического шелка, открывали наборы с косметикой и начинали краситься. Как только губернатор с гигантским мобильником около уха (редкость в провинции!) садился в свою «волгу», скамейки тут же пустели.

Летом 1996-го года я ездила в командировку по Нижегородской области – писала о том, как областной отдел социальной защиты населения выполняет программу борьбы с безработицей в селе. В Арзамасе поддерживали народный промысел – плетение из ивовой лозы, организовали мастерские, где изготавливали плетеную дачную мебель. По тем временам это была инновация, ведь импорта еще было мало, а традиционные промыслы загибались. На ночь я остановилась в арзамасской гостинице при мэрии.

С милой сотрудницей арзамасской администрации по имени Наташа мы проговорили почти до утра. Как вы думаете, о ком? О Немцове, конечно. «Он у нас не только умный, но и добрый, – он даже хотел взять на воспитание девочку из детского дома. Ездил с подарками в детдом, и прямо в одну душу: возьму, и все. Жена, правда, отговорила, сказала, у нас и так нет времени… А еще у нас один кооператор хорошие джинсы шьет, так он купил у него джинсы при всем честном народе и сказал – вот так надо шить, чтобы губернатору захотелось носить продукцию! А еще…»

Таких историй за ночь было рассказано много. Наташа даже показывала мне трогательную фотографию – высокий, молодой, красивый мужчина с корзиной, набитой мягкими игрушками, в одной руке, другой обнимает девочку лет пяти. Мимимишно, сегодня сказали бы в Интернете. Я до сих пор жалею, что не взяла ту фотографию на память… «Но ведь людей без недостатков не бывает», – засомневалась я. «А у нас есть такой человек. Мы же растим будущего президента», – заключила Наташа.

В те годы он в самом деле был энергичным, ярким и невероятно колоритным – нет, не бывало еще на Руси таких губернаторов и вообще таких чиновников. Местное телевидение транслировало образ обаятельного и харизматичного героя-богатыря: он появлялся ниоткуда, как сказочный Лоэнгрин, нависал во весь свой огромный рост и всегда вступался за кого-то несправедливо обиженного или громил своим хрипловатым басом кого-нибудь из подчиненных за недоработки. Жители Нижнего говорили: а где Борис Ефимыч? Да опять где-то в области, ленточку перерезает…

В декабре того же года я снова приехала в Нижний – и попала на пресс-конференцию Немцова в кремле. Он только что вернулся из Англии, рассказывал о том, как побывал на приеме у королевы Елизаветы, как им восхищалась Маргарет Тэтчер. Я задала какой-то несущественный вопрос, потом попросила разрешения подарить ему журналы с той самой, уже вышедшей статьей о плетеных креслах Арзамаса. Подошла ближе. У губернатора были удивительные глаза: черные, со странным кошачьим разрезом, с мальчишеской озорной искоркой, и немного усталые. Он склонился чуть ли не вдвое, поблагодарил и сделал вид, что пролистывает журнал.

Наконец, еще одна встреча – уже в Москве, после дефолта, на первом учредительном съезде СПС. Я стояла за пятой колонной Колонного зала, а он сидел в президиуме. Потом, на обязательной пресс-конференции, я снова подошла к нему. Он немного заматерел, и в его раскосых глазах уже не светилась озорная мальчишеская искорка. «Вы помните, я к вам приезжала в Нижний из Москвы и привозила журналы?» – «Помню. Вы писали что-то там про арзамасские мастерские… Правильно?»

Удивительно! Вот это память! С тех пор ведь прошло почти три года! Тем более, что его всегда атаковали сотни журналистов, и не только в России!

«Можно, я подарю вам свою картинку?» – я тогда увлекалась монотипией – акварельными оттисками, отпечатанными стеклом. «Ох, подарите мне что-нибудь», – устало вздохнул он. И я вручила ему маленькую монотипию с изображением надутого ветром алого паруса. «Это символ надежды»…

Больше я с ним никогда не встречалась. Так случилось, что сей политический персонаж ушел с моего пути навсегда. И я потеряла к нему интерес.

И мне кажется, что курчавый, веселый мальчишка-губернатор, «царенок», как называли его в области, и тот Борис Немцов, который неопределенно назывался «оппозиционным политиком» – ни богу свечка, ни черту кочерга – это два разных человека. Тот, первый, был символом молодой России – страны, которую уже можно было любить, которая вылупилась из противотанковой скорлупы СССР с ее престарелыми неаппетитными вождями. А этот, второй – мелкий, сытый, потерявший свое место в элите и оттого озлобленный. Он, наверное, так до конца и не понял, что губернаторство – его потолок. И ему надо было оставаться до конца дней в теплой, любящей его деревне, где он – первый парень в косоворотке и с гармошкой, деревне, совсем не похожей на инкубатор для будущего президента.

«Миф реален, если он помогает людям реализовать их личные мечты и фантазии, – говорил Джерри Рубин, вожак американских хиппи. – Но миф всегда крупнее самого человека». В 90-е из Бориса Немцова сделали миф, который оказался намного больше его самого. Герой должен умереть вовремя. Если бы его убили тогда, он стал бы иконой, знаменем, объединившим народ, – вроде Че Гевары или Сальвадора Альенде. Сегодня его нелепая смерть служит пищей для стервятников из светской хроники. Только и всего.

Tags: память
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments